Analysis of international experience in using electronic evidence in arbitration proceedings.

Кошкер О.А.

студентка 4 курса

Крымского филиала ФГБОУВО «Российский государственный

университет правосудия», г. Симферополь

e-mail: koshker.olya@gmail.com

Koshker O.

4th year student

Crimean branch of the Federal State Budgetary Educational Institution «Russian State

University of Justice», Simferopol

e-mail: koshker.olya@gmail.com

Старов Д.А.

студент 4 курса

Крымского филиала ФГБОУВО «Российский государственный

университет правосудия», Россия, г. Симферополь

e-mail: starov.dania@yandex.ru

Starov D.A.

4th year student

Crimean branch of the Federal State Budgetary Educational Institution «Russian State

University of Justice», Russia, Simferopol

e-mail: starov.dania@yandex.ru

Научный руководитель:

Адабашев Тимур Кемалович

кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского и арбитражного

судопроизводства Крымского филиала ФГБОУВО «Российский государственный

университет правосудия», г. Симферополь, Россия.

Scientific supervisor:

Timur Kamalovich

Adabashev, PhD in Law, Associate Professor of the Department of Civil and Arbitration

Proceedings of the Crimean Branch of the Russian State

University of Justice, Simferopol, Russia.

Аннотация.

Предоставленная статья посвящена изучению регламентации использования электронных доказательств в арбитражном процессе. В работе рассмотрены нормы национального законодательства на данный счет, а также исследован зарубежный опыт функционирования. В результате проведенного исследования, авторы пришли к выводу, что в настоящее время электронные доказательства имеют важную роль в судебном процессе, так как законодательствами многих государств они приравнены по доказательственной силе к письменным, что облегчает процедуру разбирательства, особенно в реалиях цифровизации.

Annotation.

The presented article is devoted to the study of the regulation of the use of electronic evidence in the arbitration process. The work examines the norms of national legislation in this regard, as well as the foreign experience of functioning. As a result of the conducted research, the authors concluded that electronic evidence currently plays an important role in the judicial process, since the laws of many states equate it with written evidence in terms of evidentiary force, which facilitates the procedure of proceedings, especially in the realities of digitalization.

Ключевые слова: зарубежный опыт,цифровизация, цифровые доказательства, электронные доказательства, электронный документ.

Keywords: foreign experience, digitalization, digital evidence, electronic evidence, electronic document.

Актуальность темы исследования определяется тем, что в настоящее процесс информатизации оказывает огромное влияние практически на все сферы деятельности человека. Особое воздействие технологического прогресса демонстрируется в развитии судебной системы. Главным образом качественно трансформировалось производство в арбитражных судах Российской Федерации: внедрены электронные сервисы правосудия, которые, по заявлениям отечественных правоведов, соответствуют уровню Сингапура и Китая, превосходят показатели Австралии, Германии и Канады [9].

В этой связи кажется удивительным тот факт, что процесс предоставления стороной и исследования судом электронных доказательств в настоящее время недостаточно подробно урегулирован на законодательном уровне, ведь количество арбитражных споров в год исчисляется сотнями тысяч [12], а этап исследования доказательств судом является основополагающим для всестороннего его рассмотрения.

Вследствие этого для возможного урегулирования вышеуказанной проблемы, в исследовании будет проанализирована нормативно-правовая база на данный счет, положения доктрины, а также учтен иностранный опыт регулирования данного процесса.

Так, рассмотрение данной работы стоит начать с определения понятия, ключевых черт и классификации электронных доказательств.

В частности согласно п. 11.1 ст. 2 Закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» [13] под электронным документом понимаются зафиксированные данные, существующие в цифровом виде и адаптированные в целях восприятия людьми, их пересылки или обработки в рамках информационных систем.

Стоит отметить, что непосредственно понятие «электронных доказательств» в законодательстве не закреплено, однако в положениях доктрины не раз были предприняты попытки для его выведения. 

Например, М.В. Горелов отмечает, что электронное доказательство – это информация, имеющая существенное значение для судебного разбирательства, зафиксированная в цифровом, аудио и видео форматах [4, с. 24].

Б. С. Понамарев, соотнося существование данного вида доказательств с развитием научно-технического прогресса, выделяет следующие его формы: «электронные документы, скриншоты, сообщения, переданные посредством электронной почты, аудио — и видеозаписи в цифровом формате» [2, с. 14-15]. Дополнительно выделяется форма содержания информации в виде блокчейна [8, с. 482] и веб-архивов [15].

Если говорить о порядке предоставления информации в суд, полученной в электронном виде, то арбитражный процессуальный кодекс, приравняв ее к письменным доказательствам, закрепил тождественный для них порядок: документ предоставляется в форме подлинника или в форме заверенной копии (ч. 3 ст. 75 АПК РФ [1]).

Как известно, электронное доказательство должно соответствовать критериям допустимости, относимости и достоверности. Однако, как указывается в литературе [11, с. 358], в положениях законодательства нет единых критериев для признания электронного документа достоверным доказательством (то есть соответствующим действительности).

В этой связи арбитражные суды нередко не принимают электронное доказательство в качестве надлежащего, так как требования к порядку его оформления не соблюдены (например, Решение АС г.Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.09.2024 по делу № A56-59371/2024;  Постановление 1 ААС от 23.08.2024 по делу № А79-9829/2023).

Кроме того в практике не выработана единая позиция насчет необходимости нотариального заверения некоторых видов электронных документов. В одних случаях указывается на обязательность действия в силу статей 102-103 «Основ законодательства о нотариате» (например, Постановление 17 ААС от 29.02.2024 по делу № А60-71444/2022). В других же, что законодательством не установлена обязательная форма нотариального заверения электронного доказательства (например, Решение АС г. Москвы от 01.04.2024 по делу № А40-224609/2023).

По-нашему мнению данная ситуация исходит по причине того, что действующее законодательство довольно опосредованно регулирует процесс определения достоверности электронных доказательств: не ясны требования к их оформлению; есть ли необходимость нотариального заверения и так далее.

Тем не менее, сложности при принятии судом электронного доказательства обусловлены тем, что электронный документ, например, скриншот или фотография, легко поддается изменению и фальсификации. Это, в свою очередь, может ввести суд в заблуждение и принятию им неправомерного решения, нарушающего права добросовестной стороны.

По этой причине в данной работе для возможного урегулирования данной проблемы, будет проанализирован зарубежный опыт государств по регламентированию данного процесса.

Прежде всего, как подчеркивается в государственном стандарте ИСО/МЭК 27037-2014, понятие достоверности электронного документа не является единым в разных юрисдикциях, но в общих чертах сводится к тому, что он должен быть «таким, как заявлено» [5].

К примеру, на территории Европейского союза действуют руководящие принципы по использованию электронных доказательств в гражданском и административном судопроизводстве [21]. Данный документ не обладает императивными свойствами, но предназначен для создания общей основы  по работе с электронными доказательствами в судах.

Так, руководство, определяя понятие электронных доказательств, также указывает на то, что суды не должны принижать юридическую силу электронных доказательств, только потому, что они существуют в такой форме. Вдобавок положения предусматривают презумпцию «достоверности электронных доказательств» при условии, что личность подписавшего может быть установлена, а целостность данных обеспечена.

Франция.

Развивая данные положения, французский законодатель в главе 3 раздела 4-2 книги 3 Гражданского кодекса [18] устанавливает принцип равной доказательной силы между документом, составленным в электронной форме, и документом, составленным на бумажном носителе (статья 1366).

Однако электронный документ будет признан надлежащим доказательством только при соблюдении двух условий. Во-первых, если лицо, которое его предоставляет, может быть идентифицировано и, во-вторых, если документ хранится в условиях, обеспечивающих его целостность (по всей видимости, законодатель имеет в виду гарантию неизменности и подлинности документа).

Как указывается в литературе, данные требования применяются только в случае возражений (спора): если личность автора документа или его целостность не оспаривается, то для использования цифрового документа нет необходимости доказывать это [25, с. 181].

Это также вытекает из положений статьи 287 Гражданско-процессуального кодекса Франции: если сторона имеет какие-либо возражения насчет подлинности электронного документа, судья должен проверить, соблюдены ли условия, предусмотренные статьями 1366 и 1367 Гражданского кодекса Франции [19]. В частности если суд пренебрежет такой обязанностью, то решение будет квалифицироваться как незаконное и подлежит отмене [20].

Отдельно в статье 1367 обращается внимание на подпись автора электронного документа. Она идентифицирует автора предоставленного документа, ведь подписываясь под ним, он выражает свое согласие с информацией, указанной в нем. Когда создается электронная подпись, обеспечивается идентификация подписавшего лица и целостность документа. Надежность этого процесса предполагается до тех пор, пока не будет доказано обратное.

Как отмечается в доктрине, положения данной статьи являются исключением из «правила технологической нейтральности». И составляют «la preuve parfaite électroniqu» (идеальное электронное доказательство) [25, с. 181].

Испания.

В Испании процессуальное законодательство не содержит в своих положениях определения электронного доказательства [23, с. 4]. В судебной практике сформулирована позиция, согласно которой электронный документ рассматривается как подвид документа, записанный на электронном носителе и содержащий данные, подписанные электронной подписью (Judgement of Audiencia Provincial [Provincial Court] of Cadiz of 25th February 2008) [26, с. 4].

В законе о гражданском судопроизводстве [24], который определяет функционирование и юрисдикцию гражданских и коммерческих судов, а именно в статье 299 в качестве средства доказывания допускаются средства воспроизведения слова, звука и изображения (аудиовизуальные носители), а также средства, позволяющие архивировать или воспроизводить приводимые слова, данные, цифры и математические операции (жесткие диски, флеш-накопители и так далее) [23, с. 5].

В статье 382 закона предусмотрена возможность стороны, представившей электронные доказательства, приложить заключения, которые она сочтет необходимыми для усиления доказательственной силы (например, заключение эксперта). В свою очередь противостоящая сторона может представить суду заключения, которые ставят под сомнение подлинность и точность электронных доказательств оппонента.

Необходимо подчеркнуть, что электронные документы оцениваются судом «в соответствии с правилами здравой критики».

Кажется необходимым обратиться к анализу судебной практики, сформированной на территории Испании. Так, в решении Верховного суда Галисии [22] судьи рассуждали о критериях достоверности электронной переписки, на которую ссылалась сторона. Ими были выработаны следующие варианты признания электронного сообщения достоверным доказательством:

• Если противоположная сторона не оспаривает предоставленную переписку;
• Если противоположная сторона признает содержание переписки;
• Если достоверность переписки подтвердится экспериментальным путем (сравнение информации с нескольких устройств, с которых велись переписки);
• Проведение экспертизы.

Китай как государство, которое по статистическим данным имеет крупнейшую экономику мира [16], также развит и в сфере регламентации использования электронных доказательств в судебном процессе.

Так, на его территории действуют правила доказывания по гражданским делам [27], которые содержат основополагающие положения по сбору и исследованию цифровых доказательств.

В частности, в соответствии со статьей 14 правил электронные файлы могут существовать в нескольких формах:

• Данные, находящиеся на веб-страницах в сети Интернет;
• Переписка сторон (по СМС, электронной почте, в мессенджерах);
• Информация, касающаяся данных о регистрации пользователя, сведения о подтверждении личности, записи об электронных транзакциях;
• Электронные файлы в виде фотографий, аудио и видеозаписей и т.д.;
• Иная информация, заключенная в электронной форме.

Статья 15 закрепляет так называемое «правило наилучшего доказательства» [14]. Ее положения обязывают предоставить электронные материалы в «оригинальном» виде: копию, созданную автором электронных данных и совпадающую с оригиналом, либо распечатку,   на которой можно отобразить и идентифицировать данные.

Статьи 93 и 94 более подробно регламентируют процесс проверки подлинности электронных доказательств. Так, в правилах предусмотрено 6 основных факторов, на которые должен обращать внимание суд, при оценке электронных документов (например, «были ли электронные данные полностью сохранены, переданы и изъяты, и являются ли методы сохранения, передачи и изъятия надежными») [14].

В случае если у судьи имеются сомнения относительно подлинности документов, предусмотрена возможность обратиться к эксперту либо провести опрос участников судебного разбирательства.

Отдельного внимания заслуживает перечень обстоятельств, когда электронный документ может считаться подтвержденным (аутентифицированным). К примеру, он считается таковым, если был представлен или проверен третьей стороной, незаинтересованной в исходе дела или же в случае, когда электронный документ заверен нотариусом.

 Если обращаться к анализу судебной практики, то Сунь Хао, президент Отдела коммерческих разбирательств Суда Наньша города Гуанчжоу, обратил отдельное внимание на идентификации переписок из популярного в Китае мессенджера «WeChat» [29].

Им был сформулирован следующий процесс проверки интернет переписки на подлинность: во-первых, сторона должна показать процедуру входа в свою учетную запись; во-вторых, судья должен проверить интерфейс личной информации обеих сторон в чате (сверить указанные номер мобильного телефона, аватар и другую информацию, отображаемую в интерфейсе для установления истинной личности двух сторон); в-третьих, просматривается полная история чата у двух сторон, чтобы проверить полноту и достоверность соответствующей информации.

Индия.

В свою очередь в Индии совсем недавно, а именно с 1 июля 2024 года вступил в законную силу новый закон о доказательствах «The Bharatiya Sakshya Adhiniyam» [28], который заменил предыдущий закон от 1872 года.

Положения нового закона более конкретно и полно регулируют вопросы допустимости и достоверности электронных доказательств. Так, в статье 61 закреплена позиция, согласно которой цифровой документ имеет такую же юридическую силу, действительность и исполнимость, как и любой другой документ.

Обращает на себя внимание статья 63 указанного закона, обязывающая в ходе любого разбирательства, когда в силу закона требуется представить показания в виде электронного доказательства, приобщать к ним сертификат,  подтверждающий выполнение одного из следующих действий:

• Указание на сведения об идентификации электронного документа, содержащие описание способа его составления;
• Указание на сведения об устройстве, задействованном в создании электронного документа;

В статье дополнительно закреплено, следующее: предполагается, что подпись лица,  ответственного за коммуникационное устройство, или лица, осуществляющего управление соответствующей деятельностью (в зависимости от того, что уместно), и эксперта, проставленная в сертификате, будет доказательством любого вопроса, изложенного в нем.

При этом отметим, что будет достаточно, чтобы обстоятельство, указанное в сертификате, было изложено в меру знаний и убеждений лица.

В дополнение кажется необходимым в некоторой части проанализировать опыт стран-участников СНГ по интересующему нас вопросу. Такой выбор обуславливается тем, что указанные государства вместе с Россией, входили в состав СССР и соответственно имеют сходства с нашим государством в части правовых систем.

Туркменистан.

Так, например, на территории Туркменистана использование электронных доказательств регламентируется законом «Об электронном документе, электронном документообороте и цифровых услугах» [7], положения которого разделяют их на две группы: электронные документы и электронные сообщения.

Первая характеризуется определенными требованиями к структуре и реквизитам. К примеру, документ должен состоять из двух частей: общей (содержание документа, в том числе информацию об адресате) и особой (состоит из одной или нескольких электронных подписей).

Электронные сообщения по своей сути проще – это «данные, переданные или полученные пользователем информационно-телекоммуникационной сети».

Разобравшись с разницей понятий, стоит отметить, что в статье 14 закона электронный документ в судебном процессе приравнен по доказательственной силе к письменному доказательству.

Также законодателем обращается внимание на необходимость в некоторых случаях нотариального удостоверения электронных документов (ст. 16). В частности в ч. 4 ст. 8 указано на возможность удостоверения электронного документа, зафиксированного на бумажном носителе.

Вдобавок стоит отметить, что с момента вступления положений в законную силу, в Туркменистане были сформированы центры регистрации и удостоверения электронной цифровой подписи [3]. Они создают ключи электронных цифровых подписей и выдают сертификаты, подтверждающие факт ее принадлежности (глава V закона).

Отдельно в законе определен порядок использования электронных сообщений в качестве доказательства. Так, статья 37 допускает использование электронных сообщений, только если они подписаны электронной цифровой подписью и дополнительно заверены центром регистрации и удостоверения электронной цифровой подписи.

Узбекистан.

В данном государстве закон о цифровых доказательствах вступил в силу 21 ноября 2024 года [6]. Формально его положения внесли изменения в действующее законодательство, в том числе в Экономический процессуальный кодекс Республики Узбекистан [17], в положениях которого теперь отдельно закреплены статьи, посвященные электронным данным и цифровым доказательствам. Как отмечается отечественными правоведами, с момента принятия данного закона «судебная система Узбекистана вступает в новую эру, интегрируя цифровые технологии в процесс доказывания» [10].

К примеру, статья 76.1 вышеуказанного кодекса под электронными данными понимает информацию, сформированную и существующую с помощью технологических устройств, информационных систем и информационных технологий.

Часть вторая статьи предусматривает возможность участников судебного разбирательства продемонстрировать цифровые документы путем их копирования с одного электронного носителя на другой.

 При этом государственный орган получает и знакомится с электронными данными, находящимися на первичном носителе, с участием специалиста.

Статья 76.2, координируясь с положениями предыдущей статьи, раскрывает понятие и перечень цифровых доказательств, не являющийся закрытым (то есть любые электронные данные, существенные для рассмотрения дела, могут признаваться цифровыми доказательствами).

Отдельно части 2 и 3 статьи регламентируют возможность использования копии цифрового доказательства. Во-первых, копирование такого вида доказательства возможно только в случае, если гарантируются его целостность и идентичность. Во-вторых, допустимость копии электронного доказательства зависит от присутствия оригинала (подлинника). Однако из данного случая существует исключение – если копия заверена нотариусом, то подлинник представлять не нужно.

Вывод.

Проанализировав опыт иностранных государств в сфере использования электронных доказательств в судебном процессе, можно резюмировать, что регламентация процесса их использования базируется на одних принципах, но не идентична — каждый законодатель по своему определяет критерии достоверности цифровых доказательств.

Однако, безусловно, очевиден тот факт, что в настоящее время, в реалиях научно-технического прогресса и цифровизации практически всех сфер жизнедеятельности человека, электронные доказательства имеют особо важную роль в судебном разбирательстве.

На данный факт указывает то, что законодателями многих государств произведены и  продолжают производиться реформы данной сферы: либо приняты отдельные законы, посвященные цифровым доказательствам, либо им достаточно большое внимание уделено в процессуальных законах. Кроме того, в государствах, затронутых в данном исследовании, цифровые доказательства приравнены по доказательственной силе к письменным, что также указывает на их значимость и распространенность в судебном процессе.

Некоторые из этих положений, по-нашему мнению, можно интегрировать в законодательство России. Во-первых, можно обратиться к опыту Китая и также законодательно закрепить перечень обстоятельств, когда электронный документ в точности может считаться аутентифицированным.

Во-вторых, можно обратиться к порядку правового регулирования Франции и Индии в сфере использования электронной подписи автора электронного документа, предусмотрев дополнительные гарантии использования данного метода, что может повысить уровень доказательственного эффекта цифровых файлов у участников судебного разбирательства (в частности суда).

Вдобавок, обращая внимание на опыт Республики Таджикистан, можно сформировать специализированные центры, одной из основных задачей которых будет заверение электронных документов. Такое нововведение, как нам кажется, значительно упростит работу тех же нотариусов, у которых итак довольно обширный перечень задач, перенеся целый пласт обязанностей на специализированные учреждения.

Список используемой литературы:

1. «Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» от 24.07.2002 № 95-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. № 30. ст. 3012.

2. Александров А.А., Понамарев Б.С. Понятие и общая характеристика электронных доказательств // Актуальные вопросы борьбы с преступлениями. 2023. № 4. С. 14-16.

3. В Туркменистане будут созданы центры регистрации и удостоверения цифровой подписи. — Текст : электронный //  Arzuw NEWS : [сайт]. — URL: https://clck.ru/3EsVE6 (дата обращения: 01.12.2024).

4. Горелов М. В. Электронные доказательства в гражданском судопроизводстве России: Вопросы теории и практики: дисс. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2005. 185 с.

5. ГОСТ Р ИСО/МЭК 27037-2014 // М. : Стандартинформ, 2014 г.

6. Закон Республики Узбекистан от 21.11.2024 № ЗРУ-1003 «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Узбекистан, направленных на совершенствование системы работы с цифровыми доказательствами». — Текст : электронный // ИПС НБДЗ «LexUz» : [сайт]. — URL: https://lex.uz/ru/docs/7228823 (дата обращения: 27.11.2024).

7. Закон Туркменистана от 14.03.2020 № 226-VI «Об электронном документе, электронном документообороте и цифровых услугах». — Текст : электронный // Türkmenistan: Altyn asyr : [сайт]. — URL: https://clck.ru/3EsVBv (дата обращения: 01.12.2024).

8. Левенкова Е.С. Понятие и признаки электронных доказательств в гражданском и арбитражном процессах // Молодой ученый. 2019. № 23. С. 481-483.

9. Опубликован доклад о применении информационных технологий в российском и зарубежном правосудии. — Текст : электронный // Адвокатская газета : [сайт]. — URL: https://clck.ru/3EpMEe (дата обращения: 15.11.2024).

10. Скриншоты и видео обрели юридическую силу в Узбекистане. — Текст : электронный // Ассоциация юристов России : [сайт]. — URL: https://alrf.ru/news/skrinshoty-i-video-obreli-yuridicheskuyu-silu-v-uzbekistane/ (дата обращения: 07.12.2024).

11. Смирнова А. Г. К вопросу о применении электронного доказательства в арбитражном процессе // Актуальные проблемы юриспруденции в условиях цифровизации общества : материалы VI Всероссийской научно-практической конференции c международным участием профессорско-преподавательского состава, аспирантов и студентов, Симферополь, 11 ноября 2021 года. 2021. С. 355-360.

12. Суддеп опубликовал статистику об арбитражных судах за первое полугодие. — Текст : электронный // Право.ru : [сайт]. — URL: https://pravo.ru/news/255716/ (дата обращения: 15.11.2024).

13. Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2006. № 31 (часть I). ст. 3448.

14. Чжиюань Го, Сюнвэнь Чен. Электронные доказательства в Китае. — Текст : электронный // ЭПС «Консультант Плюс» : [сайт]. —  Режим доступа: по подписке.

15. Шестакова Е. В. Использование доказательств в электронной форме в цивилистическом процессе. — Текст : электронный // ЭПС «Система ГАРАНТ» : [сайт]. —  Режим доступа: по подписке. — URL: https://base.garant.ru/76889629/ (дата обращения: 15.11.2024).

16. Экономики расставили по местам. — Текст : электронный // Коммерсантъ : [сайт]. — URL: https://www.kommersant.ru/doc/6146708 (дата обращения: 26.11.2024).

17. Экономический процессуальный кодекс Республики Узбекистан (утвержден Законом Республики Узбекистан от 24.01.2018 № ЗРУ-461). — Текст : электронный // ИПС НБДЗ «LexUz» : [сайт]. — URL: https://lex.uz/docs/3523895 (дата обращения: 07.12.2024).

18. Code civil des Français. — Текст : электронный // Journal officiel de la République française : [сайт]. — URL: https://clck.ru/3ErqAY (дата обращения: 20.11.2024).

19. Code de procédure civile des Français. — Текст : электронный // Journal officiel de la République française : [сайт]. — URL: https://clck.ru/3ErqDE (дата обращения: 20.11.2024).

20. Cour de cassation, civile, Chambre civile 1, 30 septembre 2010, 09-68.555, Publié au bulletin. — Текст : электронный // Journal officiel de la République française : [сайт]. — URL: https://clck.ru/3EpuQj (дата обращения: 25.11.2024).

21. Guidelines of the Committee of Ministers of the Council of Europe on electronic evidence in civil and administrative proceedings. — Текст : электронный // Council of Europe : [сайт]. — URL: https://rm.coe.int/0900001680902e0c (дата обращения: 20.11.2024).

22. Lara M. Munín Sanchez El whatsapp como medio de prueba en el proceso laboral. A propósito de una Sentencia del Tribunal Duperior de Justicia de Galicia de 28 de enero de 2016. — Текст : электронный // Universidade da Coruña : [сайт]. — URL: https://clck.ru/3Epzrb (дата обращения: 25.11.2024).

23. Lara M. Munín Sanchez The digitalisation of evidence in labour process in Spain. — Текст : электронный // Universidade da Coruña : [сайт]. — URL: https://clck.ru/3EpzkQ (дата обращения: 20.11.2024).

24. Ley 1/2000, de 7 de enero, de Enjuiciamiento Civil. — Текст : электронный // Agencia Estatal Boletín Oficial del Estado : [сайт]. — URL: https://clck.ru/3EpzpQ (дата обращения: 25.11.2024).

25. Philippe Bazin An outline of the french law on digital evidence. — Текст : электронный // SAS-Space : [сайт]. — URL: https://sas-space.sas.ac.uk/5543/1/1864-2592-1-SM.pdf (дата обращения: 20.11.2024).

26. Regina G. M. National report for Spain on electronic evidence and videoconferencing. — Текст : электронный // Univerza v Mariboru : [сайт]. — URL: https://clck.ru/3Epzn6 (дата обращения: 20.11.2024).

27. Several Provisions on Evidence in Civil Litigation (2019). — Текст : электронный // China Laws Portal — CJO : [сайт]. — URL: https://clck.ru/3ErHAw (дата обращения: 26.11.2024).

28. The Bharatiya Sakshya Adhiniyam. — Текст : электронный // Government of India: Ministry of Home Affairs : [сайт]. — URL: https://www.mha.gov.in/sites/default/files/250882_english_01042024.pdf (дата обращения: 27.11.2024).

29. 广州南沙法院：微信QQ聊天记录将成有效证据. — Текст : электронный //  Shanghai Dongfang Newspaper : [сайт]. — URL: https://clck.ru/3ErmbQ (дата обращения: 27.11.2024).